Путешествия Деда Мороза

Меню


Ева. Маленькое новогоднее чудо…вище… от Георгиевой Инны Александровны

Из обсуждения на «Популярной механике» новости об испытаниях корпорацией Hyundai салона одной из своих машин стадом бабуинов. Виталик: Разве это испытания? Надо было посадить четверых школьников и сказать им, чтобы ничего не трогали. BASH Ева Моргалис По правде сказать, я никогда особо не любила новогодние праздники. Еще с детства, когда все ребята верили в деда Мороза, а я точно знала, что его не существует. Ни Рудольфа — крылатого оленя, ни добрых эльфов, в сказочном замке на севере Лапландии создающих послушным детям игрушки на Рождество, ни даже Снегурочки в ее синей шубке и роскошном русском кокошнике. Зато, в отличие от остальных, нормальных детей я знала наверняка, что единороги, чародеи и знахари оживают не только на страницах фантастических книг. И что каждая уважающая себя ведьма просто не может пропустить череду мероприятий, происходящих как раз на стыке старого и нового года. Потому на утренниках, куда мои погодки приходили с родителями, я на вопрос: «Где мама?» честно могла только глаза закатить. Нет, ну серьезно: не объяснять же учителю, что мама полетела брать дань с дяди Сережи, потому что «Новый год — это время сюрпризов, так пусть же эта гадина изумится, что я все еще помню, сколько он мне должен!». Ядвига никогда не шила мне костюм «снежинки» на Рождество, не прятала подарок в красном чулке, не наряжала елку. Так получилось, что новогодняя магия была для меня потеряна. Но я вовсе не стремилась ее вернуть. Быть может потому, что мне хватало ее в повседневной жизни. И так было, сколько я себя помню. Вплоть до того дня, когда мама вышла замуж. Новая семья многое изменила в нашей жизни. В том числе — отношение к новогодним праздникам. Потому что в отличие от Моргалис, Соколовы, как выяснилось, рождественские каникулы прямо-таки обожали. Не удивительно, что огромная новогодняя ель была первым, что бросилось мне в глаза, как только я вошла в особняк. Она стояла в самом центре зала, занимала ровно две его трети и острой макушкой пыталась сделать дырку в пленке натяжного потолка. Рядом, буравя дерево пристальным взглядом, стояла мама. С мартини в руках и загадочной полуулыбкой на лице, она медленно склоняла голову то к одному плечу, то ко второму, периодически неслабо так дергая елку за ветви. То ли проверяла на прочность, то ли пыталась саму себя убедить в том, что вот эта пушистая громадина действительно поселилась у нее в доме. Поскольку особого восторга в ее глазах я не наблюдала, а веток у елки было не так и много, решила вмешаться: — Привет, мам. А что ты делаешь? — Здравствуй, Евочка, — не оборачиваясь, ответила женщина. — Как дела в школе? Я неопределенно пожала плечами: в школе мы сегодня мыли классы. Так сказать, проводили предновогоднюю очистку территории, которую Алекс благополучно прогулял (вернее, внезапно, но вполне предсказуемо заболел), а мне пришлось выдраить окно и две парты. Руками, а не магией! Хорошо, что я хотя бы высоты не пугалась… — У тебя что, ведро в руках? — краем глаза заметила предмет Ядвига. — Не понимаю… разве это не элитная гимназия? Чем она отличается от твоей бывшей школы, если и здесь приходится изображать уборщицу? Я мрачно хихикнула: — Тем, что в моей бывшей школе повинность отрабатывали все, а в этой явилось аж четыре человека из класса. Причем Ждан — только потому, что я лично пообещала сломать ему нос, если решится прогулять. Мама! Ядвига вздрогнула и обернулась. Я поставила ведро на пол и скомандовала: — Хватит ощипывать елку! — Ева, она мне нравится! — невпопад ответила ведьма. У меня глаза стали в два раза круглее: — Тогда тем более не надо! — Почему? — невинно поинтересовалась женщина. — Потому что у тебя есть дурацкая привычка улучшать то, что тебе нравится! — с толикой испуга в голосе объяснила я. — Причем улучшения эти очень сомнительного качества! — Вот здесь я могу с тобой поспорить… — Мама, ты побрила кактус! — отрезала я. — А ведь это было единственное растение, которое умудрилось у нас выжить! Ядвига скрестила руки на груди, подбоченилась и ответила: — На этот раз все серьезно. Я, можно сказать, душой прикипела к этой елке, потому мы посадим ее у крыльца. Я закатила глаза, но выдохнула с явным облегчением. В конце концов, хочется маме поиграть в садовника — флаг ей в руки и барабан на шею. Могу даже помощь предложить, в виде акта доброй воли: — Я поговорю с Полиной. Думаю, она сумеет притащить тебе из ботсада пару саженцев посимпатичнее… — Ева, ты не поняла! — перебила мама. — Мы посадим у крыльца вот это конкретное дерево! На сей раз, если честно, я маленько растерялась: — Это? Мам, а ты ничего не путаешь? Потому что если нет, у меня для тебя две плохие новости. Во-первых, эта ель срезана под корень. А во-вторых: как ты себе вообще это представляешь?! Думаешь, Георгий не удивиться, обнаружив неучтенную трехметровую елку под своим окном? — Не занудствуй, Ева! — отмахнулась Ядвига. — Люди верят в новогодние чудеса! — Но не в такие же! — Вот уж не ожидала, что ты будешь против! — обижено надулась мама. — Только я все равно не отступлю. Смертных, так и быть, возьму на себя. И даже дерево сама во дворе прикопаю. Тебе останется только вживить ему корень и договориться со своим Заклинателем. А то этот мальчик иногда такой щепетильный в вопросах магии… И она, как ни в чем не бывало, опять повернулась ко мне спиной. Я медленно подобрала с пола челюсть, вставила ее на место и язвительно процедила: — Да просто нефиг делать! И дерево починю, и с Шуриком договорюсь, и заодно все зло в мире подчистую уничтожу. Чтоб, так сказать, два раза не ходить! И резким движением подхватив ведро, потопала наверх. Где в моей комнате, на моей постели, допивая кофе из моей чашки «болел» Алекс. — Привет, ведьмочка! — откладывая планшет, улыбнулся Заклинатель. Я окинула взглядом пасторальную картинку: «Он, Диплодок и куча невидимых молний между ними», поставила ведро на пол и молча уселась на кровать. Сильные руки тут же накрыли плечи, скользнули по рукам вниз и снова вверх. Я прикрыла глаза от удовольствия, почувствовала, как он убрал волосы и прижался губами к шее. Как провел языком по мочке уха… Боже, как же я соскучилась по этим ощущениям! — Расслабься, — прошептал Алекс. — Просто расслабься. Ага, легко сказать! — Мама дома. — Я в курсе. Я слежу за ее перемещениями. Губы скользнули ниже, к ключице. Вздохнув, я откинулась ему на грудь: — Она в гостиной… — пробормотала чуть слышно. — Ага, — ответил, расстегивая пуговицы кардигана. — …пытается оживить елку, — закончила мысль. Вот теперь Алекс заинтересовался. Он замер на мгновение, отстранился, заглянул мне в глаза и уточнил: — Чего?! Я ухмыльнулась: — Елку, говорю, оживить хочет. — Ту самую, из гостиной? Кивнула. Парень нервно хмыкнул: — А ничего поменьше она оживить не хочет? Фикус, например? Теперь уже я, видимо, чего-то не поняла: — Зачем ей фикус? — А нахрена ей елка?! — воскликнул Алекс. — И, кстати, как ее потом упокоить обратно? Осиновым колом? — Топором, наверное… — я покосилась на парня. — Какая-то у тебя сегодня странная фантазия… — Твоя мать хочет оживить елку, но фантазия странная у меня?! — изогнул он бровь. Ответить я не успела. Хотя очень хотелось, и даже не словами, а так, просто тапком ударить. За искреннюю веру в поголовный «шизоид» ведьм. Как ни странно, спасла его мама, по своему обыкновению ворвавшаяся в комнату без стука. Мгновением раньше Алекс пулей метнулся под кровать. Я закатила глаза: пора ему туда уже матрац постелить. В последнее время он под кроватью находился чаще, чем на ней. Спасибо той же маме, которая еще ни разу не застала парня на месте преступления, но постоянно мешала это самое преступление совершить! — Евочка, у меня новость! — с порога заявила она. — Вот! И потрясла в воздухе бумажным конвертом с кучей марок на лицевой стороне. «Где-то я уже такой видела…» — пришла в голову неспокойная мысль. И мама тут же развеяла все сомнения: — Племянницу свою двоюродную помнишь? — С-сабрину? — уточнила севшим голосом. Такое захочешь — не забудешь… Ядвига кивнула: — Именно! Это Рождество она будет праздновать с нами. Ее мать приезжает из Штатов на неделю, пару дней девочка поживет в особняке. Правда, здорово? Кажется, я на миг разучилась дышать. Здорово?! Ведьма четырех лет от роду в компании смертных?! — Мама, это — плохая идея! — прохрипела в ответ. — Я помню Сабрину. Это же граната без чеки: фиг поймешь, когда взорвется, но вот что взорвется — сомнений нет! — Не выдумывай, Ева! — отмахнулась Ядвига. — Сабрина — маленький ангел! Ты помнишь, как она гостила у нас два года назад? Великолепно прошли праздники! — Для вас и тети Анжелы они прошли великолепно! — поправила я грозным тоном. — Потому что вы собрались и слиняли в неизвестном направлении на три дня! А меня оставили с этим мелким чудовищем! Мама, она не умеет себя сдерживать, колдует по поводу и без, носится везде как угорелая… — Именно для этого ей и нужна ты! Пример для подражания! Ева, если кто и сумеет научить эту девочку правильно вести себя со смертными, то только ты, моя во всех смыслах положительная дочь! К тому же, для тебя это тоже будет отличной тренировкой. Однажды ведь ты станешь матерью! Из-под кровати послышался язвительный смешок. Ну, да, станешь тут матерью… разве что почкованием размножусь, с такой-то бдительной опекуншей… — Ладно! — закатила глаза Ядвига. — Я поняла, на что ты намекаешь. Сделка, так сделка. Предлагаю следующие условия: ты два дня, включая Рождественскую ночь, развлекаешь Сабрину и не позволяешь ей делать глупости, а я за это… — тут мама задумалась, поторговалась сама с собой, и выдала, — не трогаю елку. По крайней мере, до конца новогодних праздников. Видимо, я очень выразительно скривилась, потому что родительница нахмурилась, закусила губу и сдалась: — А еще: вы с Алексом получаете мое, прости Господи, материнское благословение на отношения… всякого рода. — То есть, ты больше не будешь вваливаться без стука в мою комнату? — сощурилась я. Под кроватью тоже как-то подозрительно притихли. Мама со вздохом кивнула. — И поговоришь о нас с Георгием? — уточнила с надеждой. — Нет уж! — мотнула головой женщина. — С разъяренным папенькой сами разбирайтесь. Но я позволю установить магический замок на дверь спальни. И обещаю его не взламывать. Так как? Побудете временными родителями? — и добавила, заметив, что я еще сомневаюсь. — Учти: выбора у тебя все равно нет. Лучше соглашайся. — Ну, мне нужно сперва с Шуриком поговорить… — пробормотала вполголоса, но мама только отмахнулась: — Уверена, он будет не против. И вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Похоже, для себя она уже все решила. Я закрыла лицо руками и упала на кровать. Снизу раздалось негромкое шерудение, и Алекс бухнулся рядом. — Все слышал? — тихо спросила я. — Угу, — коротко ответил братец. — Это катастрофа… — Рождество с ведьмой? — уточнил парень. Я кивнула. Алекс задумался. — Ей четыре, да? Дети ведь в этом возрасте уже разговаривают? — И разговаривают, и бегают, и колдуют… Шурик, Сабрина уже два года назад была невыносима. Я не представляю, как мы переживем это Рождество. Парень помолчал несколько секунд, видимо представляя масштабы грядущих разрушений, а потом ухмыльнулся: — Зато в конце нас ждет ценный приз! — Поверь, он того не стоит… — Ева, у меня два месяца секса не было, — Алекс перевернулся на бок и положил ладонь мне на живот. — Я на все согласен, лишь бы это исправить. — На все? — вскинула бровь я. Парень мрачно закатил глаза: — Почти! — и потянулся к губам… Дверь скрипнула как по волшебству. Коротко выругавшись, Шурик свалился на пол. Мама бросила на меня выразительный взгляд из коридора и насмешливо уточнила: — Ну, так как? Вы определились с ответом? Я покосилась на притаившегося у тумбочки парня, прислушалась к собственным ощущениям: меня, между прочим, тоже достало каждый раз прерываться на самом интересном месте, и обреченно выдохнула: — Мы согласны! Ну, а если все пойдет плохо, я хотя бы больше не буду единственной в этой семье, кто не любит Новый год… Сабрина Уильямс пятым поколением проживала в Сан-Франциско и родственницей моей ни разу не являлась. Хотя мама и называла ее двоюродной племянницей, единственное, что нас связывало — это дружба Ядвиги и Анжелы, родительницы Сабрины. Познакомившись на очередном шабаше еще до моего рождения, эти две чародейки сблизились, нашли общие интересы и принялись кутить по миру уже парой. Мир вздрогнул, но устоял. Ведьминская дружба, как ни странно, тоже. Со временем, правда, она изменилась, стала более спокойной, уравновешенной, что ли. Жизнь потрепала обеих (хотя здесь еще вопрос: кто кого трепал), разбросала по разным концам света, наградила дочерьми, и с горем пополам превратила в респектабельных членов общества. Но полностью обуздать мятежные души так и не смогла. Потому иногда, забывая о всяких обязательствах и предосторожностях, Ядвига с Анжеликой встречались на нейтральной территории и отправлялись на приключения. А мне оставалось нянчиться с Сабриной, которая внешне действительно напоминала ангела: белокурая, синеглазая, круглолицая, с неизменным розовым бантиком в волосах, но по сути своей ничем не отличалась от маменьки. Впрочем, последняя хотя бы понимала, что правильно, а что нет. Конечно, это редко останавливало ее при свершении очередной глупости, но, по крайней мере, она могла корректно оценить размер будущего ущерба! А вот у дочи предохранитель отсутствовал напрочь, что при размере ее чародейской силищи было довольно печально. По крайней мере, именно такую картину я наблюдала в ее прошлый визит. И еще ровно сутки до приезда Анжелы с дочерью надеялась, что к своим четырем ребенок успел включить мозг и совесть. Наивная! За два прошедших года этот маленький демоненок умудрился прокачать только наглость. — Ой, а кто это к нам пожаловал, такой красивый? — ласковым тоном проворковал Егор, опускаясь на колено перед стыдливо опустившей глаза Сабриной. Богдан философски оглядел платье в оборочках, чулочки и туфельки, прислушался к внутреннему «я», понял, что к детям пока не дорос, и с чистой совестью пошел помогать отцу вытаскивать чемоданы Анжелики из такси. Я покосилась ему в след и дернула Алекса за рукав: — Встань сюда! — прошептала, замирая точно за спиной у Ядвиги. — Не знаю почему, но мама здорово рикошетит заклинания. — На ней что, шапочка из фольги? — ухмыльнулся парень. Я пожала плечами: — Понятия не имею! Но сейчас я бы от такой не отказалась… — Евочка!!! — перебивая мои размышления, во весь голос завопила высокая пепельная блондинка, выбираясь, наконец, из машины. Я скользнула по ней глазами: за два года Анжела совсем не изменилась: то же лицо с пухлыми губками, та же точеная фигурка под метр семьдесят, те же длинные нарощенные ногти, которым позавидовал бы и сам Логан, который «Росомаха». А еще — радостно-дебильное выражение, никогда не сходившее с ее типичного американского фейса. — Здравствуйте, тетя Анжела, — я вышла из-за мамы. — Как добрались? — Отлично! — загоготала женщина и подхватила Ядвигу под руку. — Яги, покажи мне дом и будем выступать. У меня совсем мало времени, а сделать хочется очень многое! — А как же ребенок? — удивился обвешанный чемоданами Георгий. Супруга ответила ласковым взглядом и категоричным: — Евочка присмотрит! Анжела кивнула, меня передернуло, а отчим, философски пожав плечами, отправился в дом. Он предпочитал с супругой не спорить, особенно когда дело касалось воспитания чужих детей. — Ну, слава Богу, нас не припахали, — шепотом обрадовался Богдан и, поежившись от холода, рванул следом за отцом. Егор, наоборот, вздохнул с явным сожалением: — Вот если бы я сегодня не был так занят, с радостью помог бы тебе посидеть с крошкой! Я криво улыбнулась: — У тебя планы? Братец поднялся на ноги и, отчаянным усилием воли пытаясь скрыть радостный блеск в глазах, поделился: — Наташка на Рождество прилетает в город. Мы договорились встретиться в аэропорту. И я как-то сразу поняла, что это событие он не пропустит. Какими бы голубыми ни были глазки Сабрины, и как бы жалобно на него не смотрела я (по правде сказать, я очень надеялась на помощь старшего брата). Потому что Наташка — это не Светочка, не Олечка и даже не Жанночка, хотя Жанночка, по мнению Егора, была «красива как рассвет и нежна как первый майский цветок». Наташа — любовь всей жизни, даже если признаться в этом «Ромео» пока не в силах. Такую ради сестры не бросают. Короче, и пяти минут не прошло как мы остались на пороге особняка втроем: я, зябко кутающаяся в шубу, Алекс, с любопытством поглядывающий то на меня, то на Сабрину, и сама ведьмочка, чем-то отдаленно напоминавшая большую ожившую куклу. — Барби, — шепотом высказался Шурик. — Невеста Чаки, — тихонько поправила я. Сабрина моргнула, словно в подтверждение, дождалась, пока мой старший братец скроется в доме и впервые подала голос: — Тетя Ева, а что мы сегодня будем делать? И топнула ножкой. Честно говоря, мне очень захотелось прикрыть голову руками и метнуться за соседний фонтанчик. Чтобы уже оттуда оглядеть окрестности и определить: успела девчонка чего-то колдануть, или на этот раз пронесло. Усилием воли заставила себя остаться на месте и перевела вопросительный взгляд на Алекса. Тот улыбнулся и выступил вперед: — А давай я тебя на санках покатаю? Я сощурилась: — У нас есть санки? — Со вчерашнего дня — есть, — не снимая с лица улыбку, кивнул парень. Молодец, однако! Подготовился… Надо признать, девчонка старания тоже оценила и посмотрела на Шурика таким влюбленным взглядом, что у меня аж внутри что-то екнуло: — Сабриночка, — процедила, стараясь не выглядеть слишком грозной. — Дядя Алекс тебя, конечно, покатает, но сперва нужно переодеться. Пойдешь со мной? — Зачем? — капризно вопросило дитя. Я переступила с ноги на ногу и попыталась объяснить: — На улице мороз. Тебе в платьице и пальтишке будет холодно… — Не будет! — категорично отрезал ребенок. — Я хочу к дяде Алексу на руки и на санки. Я скрипнула зубами: — Но ты не сможешь долго кататься. Тебе нужны рукавички, шапка… — Не нужны! Я никогда не мерзну! Если честно, мне специально захотелось ее заморозить. Кстати, есть такое заклинание — «морозная корка» называется. Я его на куриных тушках однажды опробовала, когда холодильник сломался: одно крошечное усилие, и слой льда ровно покрывает кожу по всему периметру тела. Красота! Голубой цвет, легкое сияние и ни одного лишнего звука! Наверное, Алекс понял, какие кровожадные мысли посетили мою голову, потому что улыбнулся и твердо ответил: — По правилам этого дома я не могу сажать тебя на санки без амуниции. Потому, выбирай: либо полный комплект одежды, либо никакого катания. Ребенок задумался. Потом тяжко вздохнул и бросил на меня снисходительный взгляд: — Тетя Ева, можете меня одеть! «Спасибо за разрешение», — буркнула про себя, схватила Сабрину за руку и утащила в дом. Распотрошила один из чемоданов Анжелы, выложила одежку на кровать и приступила к самому интересному. Итак, что нужно для того, чтобы покатать по лесу груз в виде молодой женщины четырех лет? Прежде всего, сама женщина. Причем, учитывая ее характер и способности: в таком виде, чтобы из санок она никуда своим ходом не убежала. Уж не знаю, кому как, а мне лично кажется, что именно в этом заключается основная функция зимнего детского облачения. Потому что если меня одеть в такой же наряд, я только к лесу на своих двоих к апрелю дойду. Подтянув притихшего и явно начавшего догадываться, какую стратегическую ошибку он только что совершил, ребенка поближе, я быстро укутала его в кофту, сверху надела свитер, потом пуховый платок, потом шубу. На ноги — двое пар колготок и штаны с начесом. Все это сверху залакировала кроличьей шапкой и валенками. Отступила на шаг и осмотрела дело своих рук. «Когда дите достаточно обездвижено, его надо обеззвучить!» — пришла в голову гениальная мысль. Сабрина поежилась, но сказать ничего не успела. Я достала свой мохнатый шарф и в четыре движения крепко зафиксировала ей нижнюю челюсть. А вот после этого начались проблемы. Потому что по всему выходило, что «груз» нужно было вынести на улицу и уложить в санки. Поскольку укутанное туловище не гнулось, то именно уложить, глазами к звездам. И уже в таком виде катать по лесу. Но мне в одиночку потяжелевшую на десять килограмм Сабрину с места было не сдвинуть, а она без посторонней помощи могла разве что стоять. Да и то не слишком уверенно. Я подумала и присела перед девчонкой на корточки: — Подожди меня здесь! Никуда не уходи. Юное дарование ответило печальным взглядом синих глаз, но спорить (спасибо тебе, о вовремя попавшийся под руку шарф!) не стало. Александр Соколов «Мы согласны!» — сказала Ева, а у меня, по ощущениям, желудок узлом завязался. Побыть временными родителями — я мог сколько угодно успокаивать ведьмочку и убеждать самого себя, что овчинка стоит вычинки, но на деле мне было пиздец как стремно. И даже не потому, что Сабрина, по мнению Евы, обладала нехилой такой магической силой и полным отсутствием тормозов. Наоборот, по этим признакам она очень напоминала моих демонов, а с этой компанией я уже научился справляться. Но как пережить два дня с четырехлетним ребенком?! Короче, хладнокровно заявив Еве «Все будет ОК, не паникуй!», я решил метнуться по дому и порасспрашивать умных людей. Почему-то самым умным на тот момент показался Егор, к нему и направился. Брата нашел в комнате, за компом. — Нужен совет, — без обиняков заявил с порога. Егор молча показал на кресло у кровати и отставил ноут. Я сел. — Что думаешь о детях? — Ах, дети… — воодушевленно протянул братец, — цветы жизни… — Действительно? — с сомнением изогнул я бровь. Егор улыбнулся: — С ними нужно быть ласковым и терпеливым. Ну, однажды ты дорастешь и сам все поймешь. — Дорасту?! — переспросил, нахмурившись. Егор кивнул даже с неким сочувствием. Я свел брови на переносице: так, значит? Ну, ладно: — Хорошо, что ты об этом уже все знаешь, — сообщил с деланным облегчением в голосе, — а то мне тут Оленька звонила… Вот уже ради этого стоило жить: чтобы увидеть, как мой невозмутимый всезнающий брательник бледнеет лицом и хватается за сердце. Я сделал удивленное лицо: — Что-то не так? — Что…? — прохрипел Егор. — Что сказала Оля?! Я ухмыльнулся, выдержал паузу и, решив, что братец и так достаточно напуган, ответил: — Просила передать, что уезжает из города на Рождество. Но после праздников очень хочет с тобой встретиться. — И все?! — А ты ждал еще чего-то, наш мудрый педагог? — уточнил с сарказмом. Егор выдохнул, схватил валявшуюся рядом книгу и метнул мне в голову. Перехватив «гранату» на подлете, я вернул ее обратно на стол и, махнув брату на прощанье, вышел из комнаты. В поисках очередного помощника. Которого, кстати, не пришлось долго искать: — Богдан?! — рявкнул с удивлением. — Какого черта ты делаешь в обнимку с моей гитарой?! — Думаю, — честно и коротко ответил брат. — У Полины скоро День Рождения. Хочу подарить ей что-то романтичное. Чтобы было как у Ромео и Джульетты. Честно говоря, я немного растерялся, потому что прежде никогда не замечал за Богданом склонность к эмо-культуре. — Ну-у, — протянул, — если ты подаришь ей мой инструмент, некую схожесть с Шекспировскими сюжетами могу гарантировать. — Мы будем любить друга-друга вечно? — язвительно уточнил мой далеко не самый романтичный, и, очевидно, не самый догадливый брат. Я скривился: — Умрете в один день! Отложи гитару и подари ей духи. «Ange Ou Demon» от Givenchy. — Ей понравится? — Ева сказала, что да. — И ты до сих пор молчал?! — возмутился Богдан. Кстати, правильно возмутился: ведьмочка мне еще неделю назад «проболталась», что Полина хотела бы получить на День Рождения. — Извини, забыл, — повинился и добавил. — Были причины. Слушай, что ты знаешь о детях? — А тебе зачем? — подозрительно сощурился Богдан. — Надо, — мрачно ответил я. — Как с ними себя вести? О чем разговаривать? Чем заниматься? Несколько секунд брат молчал. Потом глубокомысленно выдал: — Твою мать, Алекс! Отец тебя убьет! — Не понял? — Ты что, не мог быть аккуратнее?! — он сунул руку в задний карман брюк, вытащил запечатанный презик и помахал у меня перед носом. — Не знаешь, как этим пользоваться?! Хотя сейчас уже поздно выяснять… бля, ну, ты, брат, попал… Егор в курсе? Я нахмурился: — О чем?! — О, Еве, полудурок малолетний! — рявкнул братец. Я аж отшатнулся. — Сколько недель? Когда узнали? Что решили? Рожать? И только тут до меня дошло, о чем лепечет этот ряженый дундук: — Ты охренел? — спросил почти спокойно. — У нас с Евой все нормально! Ядвига на Рождество пригласила дочь подруги. А ей четыре года. Вот думаю — чем бы занять молодое поколение. — Вывези ее куда-нибудь в лес! — тут же успокоился брат. Я изогнул бровь: — Занять, а не сплавить! — Да на санках вывези, дятел! — поправился Богдан. — Сейчас зима, снега по пояс. Дети любят снег! Я медленно кивнул: а ведь действительно, любят. Если отвезти ее в лес, да хорошенько там выгулять, девчонка вернется домой к вечеру и тут же ляжет спать. Детям ведь нужно много спать? Потом разбудим, покормим, быстренько отгуляем Рождество, ровно до девяти. А на следующий день она заберет свои подарки и отчалит с матерью обратно в Штаты. Ну, а я, наконец, доберусь до Евы… — Спасибо за помощь, бро! — от души поблагодарил Богдана, выбегая из комнаты. На тот момент план казался гениальным. Санки я нашел быстро, морально подготавливался куда дольше, хотя мысли о сексе очень мотивировали. Сабрину эту дождался и встретил даже с неким подобием улыбки. Сам собой гордился, короче! Правда, когда предложил поехать в лес ощутил себя мазохистом. Зато с расчетом не ошибся — девчонка сразу согласилась. И Ева как обрадовалась! Я даже не знаю, кто больше: моя ведьма, что «племяшка» уедет из дому, или сама «Барби». Пока эти две рванули переодеваться, я выкатил санки из гаража во двор. Немного подождал, побродил в снегу и забрался на крыльцо. Ступени здорово обледенели по бокам, прикрылись снегом, и, найдя довольно широкую полосу, я несколько раз на санках съехал вниз. Весело было! На третьем заезде меня перехватила Ева. Мгновение она смотрела на здорового парня, с трудом, но умостившегося в детские саночки, на колею от деревянных полозьев, пересекающую ступени и уходящую в сторону сада, потом молча села сзади и скомандовала: — Поехали! Я только хмыкнул. Оттолкнулся посильнее и погнал санки вниз — девчонка прижалась всем телом и звонко расхохоталась. Даже когда мы в сугроб врезались, смеяться не прекратила. Только откинулась на спину, упала в снег и развела руки в стороны. Поводила ими вверх-вниз, изображая ангела… Черт, я люблю эту ведьмочку! Кстати, а где ребенок, который позволит мне, наконец, эту самую любовь достойно проявить? — Я ее укомплектовала, — отряхиваясь, сообщила Ева. — Тебе осталось только вытащить Сабрину из дому, посадить на санки и покатать по прямой местности. Главное — поменьше с ней разговаривай. И не давай колдовать. — Интересно, как? — изогнул бровь в ответ. Ева небрежным движением смела снег с моей головы: — Отвлекай. Только очень короткими и понятными фразами. А если почувствуешь, что она собирается выкинуть чего-нибудь… эдакое… ныряй в сугроб. Шурик… — она ступила ближе и, подняв лицо, тоскливо посмотрела мне в глаза, — я буду тебя ждать. Честно говоря, ощутил себя спартанцем, уходящим на войну. С одной стороны — приятно, конечно. С другой — как-то не по себе. — Давай не будем переживать раньше времени, — обнял ведьмочку за талию. — Я верю в тебя: ты способна развеять любые чары Сабрины. — Д-да… наверное… — опустила глаза Ева. Я улыбнулся и, коснувшись подбородка, заставил ее поднять лицо. На мгновение прижался к губам и тут же отпустил: — Ну, так, собственно, где ребенок? Ева улыбнулась и быстро направилась в дом. Я пристроился в кильватере. На ходу набрал в пригоршню побольше снега и растер по лицу: «Держись, солдат! — приказал сам себе. — Недолго осталось…» Сабрина ожидала в комнате Евы. Стояла себе у шкафа, растопырив руки, и даже, как будто, не дышала. Я невольно перевел глаза на Моргалис: «А ты не перестаралась, деточка?» — уточнил мысленно. Ева мотнула головой и решительно добавила вслух: — Забирай пассажира! «Забирай», — хмыкнул я, пытаясь придумать, с какой стороны к ребенку можно подступиться. Да ее проще было не поднять, а выкатить, как Колобка! Наконец, как-то сподобился подхватить на руки: — Готова к приключениям? — спросил у мелкой. «Барби» кивнула. И какого черта я тогда не обратил внимания на странный блеск, отразившийся в ее глазах?! Ева с нетерпеливой улыбкой помахала нам на прощание и едва не вытолкала из комнаты. Я вздохнул и потащил Сабрину вниз, на санки. Усадил, вернее, уложил, потому что ноги у девчонки не гнулись, подхватил веревку и, бодро напевая что-то себе под нос, отправился в лес. Увы, далеко отойти мы не успели. Ведьмочка бодро рассмеялась и позвала: — Алекс? — Да? — обернулся на мгновение и едва не окосел: где одежда?! То, есть, та самая «смирительная» одежда, на которую так рассчитывала Ева? Сабрина опять была в розовом пальто и осенних сапожках. И сидела не в моих санках, а в нормальных таких, ездовых нартах. Я сглотнул. Девчонка каверзно улыбнулась и уточнила: — Алекс и-го-го? Нервно ухмыльнувшись, я сжал бечевку в кулаке: — Нет, Алекс скорее гав-гав… — Алекс гав-гав? — переспросила ведьма. — Угу… — не задумываясь, кивнул я. И вздрогнул, потому что улыбка Сабрины стала прямо-таки зловещей. Правда, сообразить с чего бы она так обрадовалась, не успел. Раздался негромкий щелчок, мир вздрогнул и перевернулся. А что было дальше — я не помню. Ева Моргалис — Алло, Полинка? — в трубке раздалось подозрительное бульканье, я отодвинула ее от уха и покосилась на динамик. Судя по звуку, оттуда сейчас должно было выползти что-то страшное и кусачее. На всякий случай легонько стукнула Nokia по краю стола. Пригляделась. — Оу-у… — протянула с сожалением. — Чего там? — ответила, наконец, Полина. — От столешни кусочек отвалился… Подруга задумчиво хмыкнула. Я прислушалась: — А шум, кстати, пропал… — Естественно! Я воду выключила. — Купаешься? — догадалась я. Полина хихикнула: — А то! Готовлюсь идти к вам на вечерний ужин. Как думаешь, Богдану понравится гель для душа с запахом шоколада? Надеюсь, что да, потому что пахнет он так, что я сейчас сама себе руку отгрызу… — Полечка, — перебила я. — Не хочу становиться между тобой и твоими кулинарными изысками, но мне нужна помощь. Есть какое-нибудь зелье, которое снимало бы любые чары первого уровня? На сей раз подруга думала немного дольше. Потом серьезно ответила: — Ну, зачем же мелочиться? Есть такое, что любую магию на раз убирает. — Серьезно?! — удивилась я. — Конечно! У него, правда, побочные эффекты имеются: тошнота, головокружение, в перспективе — быстрая болезненная смерть. И название не очень благозвучное: «концентрированный крысиный яд». Куда только маркетологи смотрели? Я закатила глаза и немного покривлялась в трубку. Потом снова поднесла ее к уху: — Поля, это не смешно. У меня реальная потребность. К нам гости приехали. — Темное отражение Старика Хоттабыча, что ли? — заржала подруга. — Или лорд Волан де Морт с компанией? — Хуже, — мрачно ответила я. — Сабрина Уильямс. — Ох-ты-ж-блин!.. — враз посерьезнела Полина. И тут же добавила. — А можно я сегодня к вам в гости не приду? Я выдохнула сквозь зубы: — Спасибо тебе, подруга, за поддержку! — Да не за что! — обиженно воскликнула Поля. — А ты, случайно, не напомнишь, что случилось в прошлый визит твоей «племяшки»? — Конечно! — кивнула я в ответ. — Ты заслужила мою вечную благодарность! — И только чудом она не превратилась в вечную память! Ева, этот ребенок — монстр! И что еще хуже — монстр с фантазией! — Именно поэтому ты не можешь оставить меня одну на Рождество! — рыкнула в трубку я и охнула, когда Диплодок не сильно, но довольно чувствительно боднул меня в бедро. — Что такое, малыш? — Н-да… так меня еще не уговаривали… — ехидно процедила подруга. — Да я не тебе, — огрызнулась в динамик. — У меня пес как-то странно себя ведет… — В смысле? — не поняла Полина. Я пожала плечами, глядя как Диплодок, навострив уши, становится передними лапами на подоконник и пристально вглядывается во двор. А потом, круто развернувшись, бросается из комнаты вниз по лестнице. — Поля, я тебе перезвоню… — задумчиво проронила в трубку. — А лучше, сама приезжай… И отключилась прежде, чем подруга успела выдать очередную порцию аргументов. В конце концов, мы обе знали, что этот разговор яйца выеденного не стоит. Она, конечно, побурчит, повозмущается, но и часа не пройдет, как постучится в мою дверь. Просто потому, что она — мой друг. А друзья, что бы ни говорили, никогда не бросят тебя в беде. Засунув телефон в карман, я набросила на плечи шубку и бегом спустилась на первый этаж. Диплодок, пританцовывая, вертелся у входной двери. Нахмурившись, я подошла к нему: — Малыш, что с тобой? — почесала пса за ухом. Он ответил негромким скулежом и выразительно посмотрел на выход. Пожав плечами, распахнула дверь, выпуская собаку на улицу, и шагнула следом. Чтобы тут же, на пороге, оторопело замереть и, вытаращив глаза, уставиться на Сабрину. Именно так: на ступенях стояла она. Без санок, без шубы, зато с радостной улыбкой от уха до уха. — Э… — глубокомысленно выдала я. — А где Алекс? — Алекс? — переспросил ребенок. — А Алекс гав-гав! — Какой «гав-гав»?! И только сейчас я сообразила, на что с таким неудержимым возбуждением смотрел мой пес: по двору, сверкая яркими зелеными глазами, носился здоровенный маламут. С веревкой от санок в зубах. Которые, кстати, были там же, правда, какие-то подросшие… и, по ходу, очень крепкие, поскольку умудрились не потерять ну единой деревяшки, хотя пара каменных драконов, оказавшихся у них на пути, уже стояла в довольно потрепанном виде, а один — вообще без головы. Я хлопнула себя ладонью по лбу: — Шурик?! Черт подери, я же говорила: никаких аллегорий!!! — и бросилась вдогонку. Вот вы когда-нибудь пробовали поймать собаку, которая вовсе не хочет быть пойманной? Этот нахальный кобелина прижал уши к голове, сцепил челюсти и, кажется, только прибавил ходу. Следом, не рыча, не гавкая и вообще никаким образом не выражая недовольство от того, что на его территорию забрел посторонний пес (что вообще-то было очень странно, потому что обычно мой питомец весьма ревнив) несся Диплодок. И уже потом, поскальзываясь на поворотах и отплевываясь от снега из-под лап впереди бегущих, летела я. — Стоять! — проорала, махом перепрыгивая сугроб. — Стоять, паразит! Маламут ответил сдавленным рыком (еще и возмущается, зараза!) и поднажал. Нарты вильнули на повороте и махом сшибли крепление моей любимой беседки. — Ну, хоть санки брось! — взвыла я, судорожно пытаясь вспомнить заклинание обратного «очеловечения». И вот тут, видимо, Сабрине спектакль надоел. Или она решила добавить интересных поворотов в его сюжет, потому что запрыгнула на перилла, послала мне воздушный поцелуй (я его увидела, поскольку мы бежали прямо на нее) и взмахнула руками. Дальше все произошло очень быстро. Алекс на полном ходу распрямился, вернул себе первозданный вид и, затормозив, с отвращением вытянул изо рта веревку от санок. Они, к сожалению, так же резко остановиться не смогли, торпедой пронеслись вперед и точным ударом сбили моего Заклинателя с ног. Коротко взвизгнув, Диплодок двумя прыжками догнал нарты и взметнулся ввысь. Чтобы приземлиться аккурат на живот Шурику, оттолкнуться и спрыгнуть уже вне траектории его движения. Увы, я так сделать не сумела. С криком «Банзай!» и незримой помощи чьей-то там матери, я налетела на полозья, рухнула на них животом и по инерции уползла по лежаку вперед. По пути схватилась за то единственное, что попалось под руки — за Алекса, потому в снег перед санками мы рухнули тандемом. А они, с размаху налетев на очередное препятствие, жалобно всхлипнули и уперлись в него «носом». Круглыми глазами я увидела, как тяжеленный зад нарт поднимается в воздух… — Ложись! — рявкнул Шурик, подгребая меня под себя. И громко охнул в макушку, когда деревянный инвентарь обрушился ему на спину. Слава Богу, уже в виде обычных детских саночек. Выдохнув, мы кое-как поднялись на ноги. Молча оглядели друг друга на предмет повреждений, заодно пытаясь выровнять дыхание и заставить руки не дрожать так сильно. Рядом, преданно заглядывая мне в глаза, вертелся Диплодок. К Алексу он упрямо поворачивался тылом и, кажется, был единственным, кто был куда более рад маламуту. — Ты как? — прошептала я, наконец. Алекс улыбнулся, поднимая воротник зимнего пальто: — Нормально. Только хвоста не хватает. И холодней стало… — Как ты вообще умудрился в собаку превратиться? Парень бросил быстрый взгляд на крыльцо: — А вот это ты у нее спроси. Мне мало что запомнилось. — И спрошу! — грозно кивнула я. — Еще как спрошу! Это уже ни в какие ворота не лезет! Превращать моего парня в кобеля! Да я, может, сама себе такого не позволяю! — Ева? — изогнул бровь Алекс, но я его уже не слушала. Горя праведным гневом, я вырвалась из его объятий и решительно направилась к Сабрине. Девчонка подняла на меня невинный взгляд, что только окончательно вывело меня из себя: она еще будет делать вид, что не понимает, почему я злюсь?! — Как ты могла?! — рявкнула, останавливаясь на первой ступени. — Как ты могла такое сделать?! Это не игрушки, Сабрина! Никто не может превращать людей в животных! И не смотри на меня такими жалобными глазами! Это переходит всякие границы и неважно сколько тебе лет — ты должна это понимать! Я тоже была ребенком, но у меня почему-то с этим проблем не было!.. — Ева! — послышалось из-за плеча. Я резко обернулась: — Не отвлекай, когда я занимаюсь воспитанием! — Да я, собственно… — Она должна понять, что дети тоже должны нести ответственность за свои поступки! — перебила я, грозно потрясая в воздухе пальцем. — Пусть ей и четыре года, но это ничего не значит, потому что… Круглые, я бы даже сказала, обалдевшие глаза Алекса заставили прерваться на полуслове: — Что… что происходит?! — ахнула, оглядываясь по сторонам. Парень внезапно стал таким высоким, а дом и сад — такими большими… — И кто здесь говорил про аллегории… — мрачно выдохнул Шурик. Я подумала, переглянулась с Сабриной, и показала ему язык. Склонив голову на бок, молча уселся в снег Диплодок. Александр Соколов Полина Казакова прибежала как раз вовремя: когда я уже придумал способ отвлечь ведьм, но пока не определился, что делать дальше. Она без стука ворвалась в дом, бегом поднялась на третий этаж, пинком распахнула дверь в спальню Евы и замерла на пороге. Оглядела творящийся там хаос, меня, схоронившегося в уголочке и, усилием воли спрятав улыбку, выдала: — Как Сабрина-то подросла… — Серьезно?! — перевел я на готессу раздраженный взгляд. — И это все, что ты можешь сказать? — Ну… — протянула девчонка. — Ева почти не изменилась… Черт! — не выдержала, хватаясь за живот и уползая по стеночке на пол. — Ева, блин! Мне нужен… мне нужен… Ну, был бы это кто-то другой, я бы предложил «священный пендаль», чтобы привести в чувство, но так как передо мной угорала девушка брата: — Кислородный пакет? — уточнил мрачно. — Фотоаппарат! — выдавила готесса. И здесь я был вынужден с ней согласиться, потому что с десяток фотографией Евы в ее новом облике уже были навеки запечатлены в моем планшете. Такой момент просто нельзя было упустить! Правда, он был бы еще круче, если бы не затянулся так надолго… — А если серьезно? — я поднял на Полину хмурый взгляд. — Надо найти способ по-быстрому свернуть этот цирк! — Почему? Детям нравится! — опять заржала готесса, глядя как две девчонки, приблизительно одного возраста, бегают друг за другом в зеленом лабиринте. Я тяжко выдохнул: — Аллазай седьмой по силе демон в моем списке. Я уже чертов час создаю для них миражи и, откровенно говоря, успел не только устать как собака, но и исчерпать все цензурные выражения! Ты же не хочешь, чтобы Сабрина порадовала мать новым лексиконом? — Вряд ли Анжелика будет сильно удивлена, — пожала плечами готесса и добавила, — как тебе вообще пришла в голову такая идея? — она приподняла длинную цветущую ветку, «растущую» прямо из потолка, заценила горку с качелями на берегу крошечного пруда и одобрительно кивнула. Я даже отвечать не стал, только внутренне содрогнулся, вспомнив, как сначала затаскивал ведьм сюда, в комнату, а потом пытался заставить их оставаться на одном месте. Особенно сложно стало, когда Ева нашла метлу. А потом веник. А потом еще какую-то летающую хрень, после которой вызов демона иллюзий уже не казался сомнительной затеей. — Полина, мы должны срочно найти способ ее расколдовать! — Зачем? — удивилась готесса. — По-моему, Ева еще никогда так весело время не проводила! Я перевел глаза на ведьмочку: а что, готесса, пожалуй, права. Потому что в ином случае Ядвига давно бы поседела от впечатлений. Да по сравнению с Евой даже Сабрина казалась милым и послушным ребенком. Она хотя бы на земле большую часть времени находилась! И молниями почем зря не швырялась, паразитка мелкая… Кто бы мог подумать, что из этой оторвы вырастет моя Ева?! — Нам нужно срочно вернуть все как было! — кивнул решительно. — И я очень надеюсь на твою помощь! Скажи, что у тебя есть план! Полина всплеснула руками: — У меня всегда есть план! — и, покопавшись в карманах, она вытащила сложенный вчетверо потрепанный листочек. — Вот! Наше спасение! — Прекрасно! — воодушевленно кивнул я. — Мне нравится ход твоих мыслей! Хотя на твоем месте я бы предложил для кляпа что-нибудь почище… И, как ты думаешь, детей в четырехлетнем возрасте еще пеленают? Потому что я бы с радостью их обеих сейчас… — Спокойно, Мери Попинс! — остановила Полина мой полет фантазии. — Притормози лошадей! Это — рецепт зелья, который меня просила найти Ева… ну, до того, как скокужилась в три раза. Оно снимет любые чары первого уровня. Правда, есть подвох. Зелью нужно настаиваться почти двенадцать часов. — Всю ночь?! — я в ужасе округлил глаза. Готесса, состроив странную «догадайся-но-не испугайся» гримасу, пожала плечами. Твою ж мать… Хорошо, хотя бы рождественский ужин удалось перенести на завтрак: представляю, что сказал бы отец при виде второго ребенка. Тут, блин, и первого было многовато… — Ты сможешь приготовить зелье? — Я — Полина Казакова, — выпятила грудь готесса. — Потомственная знахарка! Я могу приготовить всё… что полезное и не съедобное. То есть, оно либо должно быть таким изначально, либо станет таким после того, как побывает в моих руках. Но мне нужны кое-какие ингредиенты. — Богдана пошли, он все купит, — отмахнулся не глядя, создавая с помощью демона иллюзию надувного шара прямо перед носом у Сабрины. Сообразительная ведьма почти выбралась из лабиринта. Полина нахмурилась: — А его не смутят сушеные лягушачьи лапки и кожа молодого варана в списке покупок? — Ты ему нравишься! — бросил с раздражением. — Скажи, что это афродизиак, и он тебе морщерогого кизляка притащит без единого вопроса. К тому же, Богдан единственный, кто может сейчас отправиться за покупками, потому что отец все еще с Ядвигой и Анжелой, а значит, будет дома не раньше завтрашнего утра, а когда явятся Егор с Наташкой, я и сам не знаю. — А ты? — свела брови на переносице Полина. — Почему бы тебе не съездить? Я потер ладони друг о друга, мысленно перекрестился и ответил: — У меня другое задание. — И какое же? — Я попробую угомонить детей. — А-а!.. — с каким-то даже сочувствием протянула Полина. — Ну, удачи тебе… только подожди, пока я на первый этаж спущусь… чтобы ударной волной случайно не пришибло… Я проводил готессу раздраженным взглядом и вновь сконцентрировался на парочке ведьм. «С детьми надо быть строгим! — сказал кто-то умный из книжки. — И не бояться показать, кто в доме хозяин!» Зря я, короче, повелся… — Сабрина! Ева! — выкрикнул классическим тоном отца семейства. — Девять вечера! Пора ложиться спать! Вы думаете, они послушались? Да меня, кажется, даже не услышали! Нет, ну, правда: зачем им я, когда вокруг столько всего интересного? Я нахмурился и состроил рожу пострашнее: — Девочки! Я кому сказал?! Вот теперь они внимание обратили. А потом переглянулись и бросились врассыпную так быстро, что я и опомниться не успел. У-у… ведьмы! — Живо выползайте! — рявкнул, практически срывая с потолка мешающие лианы. Слева послышался подозрительный шорох. Резко нырнув в куст, я почти схватил блондинку за пояс на платье, но взявшийся неведомо откуда рой мошкары заставил подорваться на ноги и унестись галопом в сторону пруда. Воды там, правда, было по колено, но я справился: «Это какие-то неправильные дети!» — мысленно пробурчал, глядя как мошкара над головой вспыхивает зелеными искрами и с легким шипением растворяется на водной глади. Дождался, пока погаснет последняя, и резко сел. Резким движением вытер с лица влагу, отбросил назад мокрые волосы и тут же расплылся в невольной улыбке: на берегу стояла она, Ева. Моя послушная ведьмочка, ну, или по крайней мере, не безнадежно испорченная… — Хочешь, помогу? — склонила она голову на бок. Такая покладистая, такая… Зачем, ну зачем я кивнул?! Мелкая подняла руку, растопырила пальцы и «выстрелила» таким потоком теплого воздуха, что меня едва обратно в пруд не снесло. Честное слово, ощутил себя у турбины взлетающего самолета! А эта ехидна заржала тонким голосом и бросилась обратно в заросли. Вот теперь я действительно разозлился. — Аллазай! — рыкнул, поднимаясь на ноги. — Сгинь! Демон повиновался мгновенно, забрав с собою и остатки миражей. Девчонки внезапно оказались посреди обычной спальни с кроватью, комодом и креслом. Но без пруда, лиан и даже самой маленькой из детских горок. — Ну, так что?! — грозно посмотрел на них. — Слушаться будем, или я вас еще и без сладкого оставлю? Ведьмочки переглянулись между собой, я приготовился… Короче, не прошло и получаса, как обе лежали в Евиной кровати. Головы на подушках (важная деталь — правильно лечь удалось с третьей попытки!), руки поверх одеяла, глаза выжидательно уставлены на меня. Никто никуда не убегал, молниями не бросался, даже не мат… то есть, не сквернословил. А то розовое убожище с висюльками, которое Богдан называл люстрой, давно пора было сменить… — Шурик, ты обещал сказку! — капризно выдала Ева, вырывая меня из тоскливых размышлений о завтрашней уборке. Я скрипнул зубами: — Ева, блин-н… блинов на завтра хочу, — кое-как выкрутился. — Скажу Полине, чтобы приготовила. — И я хочу! — тут же выкрикнула Сабрина. Ну, и голосище у ребенка: — Кто бы сомневался… будут вам блины, обеим. Если перестанете называть меня Шуриком! Ева ответила честным влюбленным взглядом и доверительно прошептала: — А я не очень хочу блинов, Шурик! Рукалицо… что же я делаю не так?! — Ладно! — выдохнул сквозь зубы. — Вернемся к сказке. О чем послушать хотите? — О людоедах! — Об ограх! — О Фионе! — О драконе!! — наперебой выдали девчонки. Я ошарашено поскреб в затылке: ну, хоть одна принцесса в списке имелась — уже не плохо… — А я хочу о страшном монстре, который живет в шкафу, а по ночам выползает на свет и поедает маленьких детей! — выдала ведьмочка. Моя ведьмочка, между прочим. Я изогнул бровь: — А спать ты потом как будешь? — На руках, — улыбнувшись, пропела она. — У кого? — тем же «хихикающем» тоном уточнил я. Мне ответили взглядом из серии «а угадай!». Ну, тем самым, когда угадывать, собственно, уже ничего и не надо. Прикрыл глаза: нет, ну ей же всего четыре года! О времена, о нравы! Она же должна быть милой, послушной и… а, да ну и пофиг! — Хотите про дракона? — решил не заморачиваться на воспитании. — Страшную?! — требовательно перебила Сабрина. Я мысленно досчитал до десяти: — До икоты! Начинать? Итак! Рядом с деревней жил дракон… — А деревня была большая? — тут же села в кровати Ева. Я за плечи уложил ее обратно: — А какая разница? — Ну, просто… — растерялась ведьмочка. — Чем она тогда отличалась от других деревень? — Тем, что рядом с ней жил дракон! Который однажды прилетел на главную площадь и съел пять мирных жителей. — Ах! — в один голос посочувствовали бедному населению девчонки. Я кивнул: — А потом дракон полетел в другую деревню и съел там еще пять мирных жителей. Сколько всего жителей он съел? Ева (загибая пальцы) ответила: — Десять. — Молодец. Но, предположим, один мирный житель не переварился и полез обратно… кхм… сколько осталось жителей в животе у дракона? — Перевариваться? — с некоторой брезгливостью уточнила Сабрина. Я поджал губы и подкорректировал: — Сидеть! Так сколько? — Девять! — Верно! Но, потеряв одного жителя, дракон стал голодным. Потому он полетел в соседнюю деревню и съел там еще троих. Сколько теперь было жителей в животе у дракона? — А в этот раз никто не спасся? — распахнула глаза Ева. Я улыбнулся и покачал головой: — Нет, крошка! Сожрал всю деревню, падлина… то есть, нехороший летающий ящер из мелового периода. — Тогда двенадцать! — Умница! А потом к дракону пришел Алеша Попович… — Добрыня Никитич! — поправила Сабрина. Я отмахнулся: — Не суть! Богатырь вспорол дракону живот и выпустил оттуда пять мирных жителе… Что такое? Две пары глаз смотрели на меня как те самые мирные жители на того самого прожорливого дракона. Я закатил глаза: — Богатырь сразу же зашил живот! Зашил! Дракон выжил и улетел. Сколько людей улетело в его животе вместе с ним?.. Девчонки заснули только через час. Говоря откровенно, я уже начал отчаиваться. На поверку оказалось, что я знал чертовски мало сказок. В отличие от ведьмочек, которые постоянно заставляли выдумывать что-то новое. А на каком-то этапе даже пытались изображать, и вот тогда-то я порадовался, что «одолжил» героев из My Little Pony, а не Трансформеров, как хотел изначально… На цыпочках выбравшись из комнаты, я спустился на кухню и застал у плиты Полину с Богданом: — М… — протянул брат, обнимая подругу за талию, — готовишь что-то на завтрак? — Нет, серьезно?! — удивился вполне искренне. — Оно же воняет так, что сдохнуть можно! — Тоже мне, эстет нашелся! — буркнул Богдан, целуя готессу за ушком. — Я буду ждать тебя наверху. И смысла из комнаты так быстро, что я даже не стал язвить ему в спину. Просто распахнул окно настежь и, прикрывая нос, подошел к плите. Заглянул в высокую кастрюлю с бурлящей жижей отвратно-зеленого цвета. — Как дети? — не оглядываясь, спросила готесса. — Спят, — ответил гундосо. — Как зелье? — Варится… ой! — Что такое? — поднял глаза на застывшую с ложкой наперевес Полину. Она нахмурилась: — Почему мне кажется, что я видела дракона?.. Хотя нет, забудь… а, нет! Точно дракон! И она ткнула ложкой в сторону подоконника. Я вытаращился на ящера размером с крупного кота, опустившего передние лапы на батарею и сложившего за спиной перепончатые крылья и, честно говоря, впервые в жизни захотел постучать по дереву. Или промыть глаза с мылом. Или что там еще делают, чтобы избавиться от глюков? Потому что я, конечно, люблю всякие экзотические гаджеты (желательно без встроенной способности дышать огнем), но вот конкретно сегодня он нам совсем в тему не вписался!.. — У Евы ведь есть переноска для собаки? — попытался размышлять логически. Полина перевела на меня недоуменный взгляд: — У Евы доберман! Ты представляешь себе размер такой переноски?! — Именно поэтому я про нее и вспомнил! В нее отлично поместится этот питекантроп! Готесса замерла на мгновение, подумала и улыбнулась: — Питекантроп в домике диплодока… а чего, не плохо прозвучало! — Обходи слева! — шикнул на девушку, подталкивая ее в плечо. — Попытаемся взять дракона в кольцо, пока он не поджег особняк. Готесса отступила на шаг и тут же остановилась: — Ты нормальный?! — воскликнула, мотая головой. — Я буду ловить дракона голыми руками, только задрапировавшись в костюм пожарного с головы до ног! Да и после этого — не факт, что буду! Я вообще не понимаю, как на вашей кухне появился дракон! — А я, кажется, понимаю… — протянул не слишком уверенно. — Сказка на ночь? — нахмурилась догадливая Полина. Я пожал плечами. Готесса воздела руки к потолку. — Да ну ты что?! У тебя две неконтролирующие силу ведьмы в доме! Ты уже побывал собакой, а Ева до сих пор четырех лет от роду! И это ничему тебя не научило?! — Откуда я мог знать, что они оживят дракона?! — Ну, это же дети! — рявкнула готесса. — Вот именно! Единственные известные мне дети, которые способны воссоздать сказочного монстра! — гаркнул в ответ. — Ладно, — примирительно выдохнул, понимая, что сейчас не время выяснять отношения. — Хватит пререкаться. Давай поймаем эту гадину, а то она уже к занавескам примеряется… — Не обижай Джеральдину! — перебила готесса. — Кого?!! — Джеральдину! — повторила она, и крикнула в сторону гостиной. — Богдан! Брат появился мгновение спустя, словно караулил в гостиной. Весь из себя такой джентльмен, разве что без трости и бокала мартини в руках. Даже шляпу нацепил. Ну, вот нахрена ему шляпа в это время года в собственном доме?! Видимо, Джеральдина подумала так же, потому что перевела взгляд своих ярких рыжих глазенций на Богдана и прицельно плюнула в него огнем. Брат метнулся в одну сторону, пылающую шляпу отнесло в другую: — Ох, ты ж святой ежик! — схватившись за сердце, возопил он. — Что у вас здесь происходит?! Это дракон?!!! Вот это был вопль! У меня аж в ушах зазвенело. А Полина, схватив со стола щепочку какого-то порошка, недолго думая, сыпынула его Богдану в лицо. Парень вздрогнул, замер стрункой, вытянув руки вдоль тела, да так и повалился на пол. — Это что такое было только что?! — уточнил я, по дуге обходя его задеревеневшую фигуру. Готесса криво улыбнулась: — Ничего особенного… Богдан должен прийти в себя часа через четыре… — «Должен прийти в себя»?! — Ну, действие сушеного корня мандрагоры с ромашкой и сельдереем пока хорошо не изучены и на каждого влияют по разному… хотя обычно подопытный теряет сознание приблизительно на одинаковый период времени и забывает последние события… — «Подопытный»?! Полина пожала плечами: — Ничего не случится… — Ты бросила эту дрянь ему в лицо! — А ты хотел объяснить брату, почему у тебя на подоконнике сидит дракон?! Нет, ну тоже верно, конечно… хотя с другой стороны: — Какого хрена ты вообще его позвала?! Готесса развела руками: — Извини, не подумала сразу. Мне казалось, он предложит вариант того, что можно сделать с драконом. И только потом вспомнила, что Богдан не в курсе всех этим магических штучек. — Хорошо, проехали, — выдавил сквозь зубы. В конце концов, она поступила как любая нормальная девушка — попыталась найти помощь и поддержку у своего парня. Кто же виноват, что в нашей семейке нормальные отношения особо не котируются? — Нужно сконцентрироваться на насущной проблеме. — Ой, погоди! — вдруг радостно перебила готесса. — У меня появилась отличная идея! — Серьезно? — недоверчиво изогнул бровь. Не зря, кстати: — Как на счет тебя, Заклинатель? Есть какой-нибудь подходящий случаю демон? — и вытаращилась на меня требовательным взглядом. Я задумался и честно ответил: — Ну, я могу призвать Архаир и отрубить Джеральдине голову! — Да Боже ж мой! — в демонстративном ужасе отшатнулась готесса. — Как можно быть таким кровожадным?! — Ну, еще я могу натравить на нее Кархи… — протянул с невинным выражением лица. — Хочешь увидеть эпическую битву льва и дракона? А можно… Стоп! — вот эта мысль действительно была любопытной. Сощурившись, я посмотрел на Полину, она с подозрением покосилась на меня в ответ. Я улыбнулся: — Сирин! И как мне сразу не пришла в голову мысль о демоне сна? С ветки, растущей прямо над нашим кухонным окном, в снег свалилась белка. Диплодок, наблюдавший за драконом из прихожей, упал на бок и, кажется, даже захрапел. Джеральдина сперва растопырила крылья, потом уронила голову на окольчуженную грудь и вверх тормашками полетела на пол. Там же, мгновением раньше, оказалась Полина. Сирин уложил в спячку всех живых существ на расстоянии ста ярдов вокруг. Отличный демон! Я бросил взгляд на собственное отражение в чайнике и опустился на стул. Откинулся на спинку, забросил ноги соседний табурет, зевнул… — Хотя бы Ева не захотела оставить Джеральдину в качестве домашнего питомца… Ева Моргалис У вас было когда-нибудь чувство, что пока вы спали, нечто очень важное успело произойти? И об этом знают все вокруг, кроме вас. Было? А вот у меня нет. И очень жаль, потому что это многое бы могло объяснить. Первое, что я увидела, открыв глаза, было напряженное лицо склонившегося надо мной Алекса и пустая пиала, которую он держал в руках: — Ева? — окинув меня пристальным взглядом, спросил парень. — Шурик? — в тон ему ответила я. И вот тут Заклинателю все же удалось меня удивить, потому что следующим вопросом было: — Сколько будет двадцать один в квадрате? — Понятия не имею! — честно ответила я, приподнимаясь на локтях. Алекс хмыкнул и бросил через плечо: — Хорошая новость: грудь снова на месте. Плохая: считать она так и не научилась. — Вот спасибо, — пробурчала, натягивая одеяло до самого подбородка, и тут же снова упала на подушку: из кресла с визгом вылетела Полина и повисла у меня на шее: — Наконец-то наша занудина вернулась! — Еще раз спасибо, — просипела «занудина», пытаясь вывернуться, и вдруг наткнулась взглядом на Сабрину. Девочка лежала на соседней подушке и мирно спала, подложив ладонь под щеку. Учитывая наши визги и даже некоторую борьбу, этому могло быть только одно объяснение. — Вы усыпили ребенка?! — Ага! — радостно кивнула готесса. — И разбудить мы ее собираемся только при передаче матери из рук в руки! — Да вы просто!.. — запнулась на полуслове, — гении! Почему мне это в голову не пришло?.. И, знаете, что? Они действительно это сделали! Молча вручили посапывающую дочь и чашку с противоядием Анжелике, а к ногам поставили переноску со спящим внутри драконом. Хорошо, что ее стенки были пластмассовые, и семья Соколовых не могла разглядеть, что именно мы передаем чете Уильямс. И просто здорово, что Ядвига успела предупредить подругу о том, как мало Георгий со старшими сыновьями знают о магии. Потому американка только злобно стреляла в Заклинателя глазками, но вслух возмутиться не решалась. И я, честно говоря, ей даже немного сочувствовала — в списке желанных подарков на Рождество дракон едва ли занимал место. Во-первых, рано или поздно он проснется! И начнет летать, поджигая все на своем пути, что вряд ли добавит очарования модно обставленной двухкомнатной квартире в Union Square. А во-вторых, однажды он еще и вырастет, и вот тогда всему Сан-Франциско придется лицом к лицу столкнуться с аналогом Кинг Конга. И это было совсем печально, потому что эвакуироваться из города Анжелика не хотела. Быть может, именно поэтому завтрак проходил столь напряженно. Ядвига, как могла, отвлекала внимание Георгия на себя, потому что Сабрина после пробуждения была в отвратительном настроении и постоянно пыталась что-то наколдовать. Чисто из вредности, пакостливый ребенок. Я как на иголках сидела рядом и периодически ее чары глушила, потому что мать капризов собственной дочери как будто не замечала. К середине Рождественского завтрака я начала сожалеть, что дочурка оживила только одного дракона… Готесса тоже, кстати, напряженно буравила взглядом ребенка — готовилась, в случае чего, нырнуть под стол. А потому все попытки Богдана наладить диалог уходили «в молоко». Одни только Егор с Наташкой мило болтали за противоположным краем стола. Счастливчики… — Послушай, — решительно заявила я Полине на кухне, накладывая в тарелки пудинг, — надо как-то расшевелить это мертвое царство. — Думаешь? — с сомнением покосилась на стол в гостиной подруга. Георгий как раз рассказывал очередную байку из рабочих будней, а мама одновременно пыталась сделать очень заинтересованное лицо, не позволить переноске с драконом выехать из-под стола и затеряться в особняке, и не разрешить ангелу-Сабрине чего-нибудь поджечь. Надо признать, у мамы получалось неплохо, но я все равно кивнула: — Да! Это Рождественский завтрак, а не поминки! Надо как-то объединить семью, взбодрить их. А то вон Богдан уже почти спит над тарелкой. — Спит, говоришь? — задумчиво повторила Поля и улыбнулась. — Ну, смотри: ты сама попросила. Уточнить, что именно пришло ей на ум, я не успела. А надо было. Потому что, подхватив тарелки, готесса вернулась в гостиную и ровным, даже веселым тоном поинтересовалась: — Натали, а ты замуж выйти не хочешь? Егор подавился котлетой. Георгия переклинило на половине фразы. Даже Ядвига отвлеклась от малолетней ведьмы. Одна только Наташа восприняла вопрос так, словно отвечала на подобные три раза на дню. Она отпила глоток вина и улыбнулась: — Иногда, — на этом слове Егор поперхнулся второй раз. — Когда спрашивают: «Наташа, ты замужем? А почему нет?!». При этом делают это таким тоном, словно на самом деле хотят узнать: «Почему ты убила двенадцать человек?!» — Туше, — пробормотала я, ставя тарелку с десертом перед Полиной. — Она мне больше не нравится, — одними губами пожаловалась готесса. — Ладно! — подхватил вилку отчим. — Давайте уже есть этот торт… — Пудинг, дорогой, — поправила Ядвига. — …пудинг, — как ни в чем не бывало, повторил Георгий, — и пойдем смотреть, какие подарки ожидают нас под елкой! Ядвига кивнула, прожевала кусочек моего кулинарного творения и подняла глаза на подругу: — Ох, прости, Анжелика! Санта Клаус слишком рано вручил тебе твой презент. — Ага! — буркнула ведьма, злобно косясь на переноску. — Однажды я отыщу этого мерзкого старикана и… — тут она перевела взгляд на собственную дочь, в глазах которой отразилось желание сражаться за бедного Санту до последней капли маминой крови, и сглотнула, — и выражу ему свою глубочайшую признательность. Милому дедушке… Я закашлялась, пытаясь скрыть смех, а Полина отложила вилку и прошептала с выражением: — Беги, Санта Клаус, где бы ты ни находился. Беги! Но, кстати, Анжелика была единственной, кто остался недоволен своим подарком. Меня под елку за руку привел Алекс (спасибо маме, оттащившей Георгия в другой угол гостиной). Он остановился за моим плечом, обнял за талию и протянул на раскрытой ладони маленькую коробочку: — С Рождеством, — прошептал на ухо. — Можно открыть? — Конечно, — улыбнулся Алекс. Я подняла крышку: внутри на подушке лежала подвеска в виде когтя в серебряной оправе. — Теперь я смогу чувствовать твои эмоции на расстоянии, так же как Полина и Ядвига. Кстати, спасибо твоей матери — без нее я бы подвеску не заколдовал. Давай помогу. Я подняла волосы, он взял украшение и повесил мне на шею. Полюбовался результатом, опустил «коготь» в вырез майки и улыбнулся: — Странно. Я ожидал других ощущений. Я обернулась в кольце его рук: — Почему? — Ты слишком радостная, — хмыкнул парень. — А, учитывая, что у нас здесь творится, это на тебя не похоже. Хотя, ты, наверное, мало что помнишь из вчерашнего дня… — Да не сказала бы, — сделала извиняющуюся мордочку. — Я все помню. И, как бы дико это ни звучало, мне понравилось. Такое странное чувство… нет! Такое клевое чувство, когда делаешь, что захочешь и не думаешь о последствиях. Я даже не знаю, когда в последний раз делала что-то подобное. И я понимаю, что тебе это кажется глупым и опасным, но… это было здорово! — Ну, почему же «глупым»? — еще крепче прижал меня к себе парень. — Мне понравился дракон. — Серьезно?! — Да! Зря мы его отдали, пожалуй. Давай обратно заберем? Я хихикнула: — Ну, ты же понимаешь, что мой Диплодок не потерпит конкуренции? — А Джеральдина будет жить на улице, в конуре! Хоть кто-то там будет жить… — Джеральдина? — переспросила я. — С чего вы взяли, что это девочка? — Элементарно, Ватсон! — демонстративно закатил глаза Шурик. — Ты бы видела ее вчера! Такой злобной может быть только женщина! Я несильно стукнула его под ребро и закончила мысль: — Понимаешь, у меня никогда не было таких праздников. Мама на Рождество всегда куда-то улетала, а я сидела дома с собакой. И — да, у меня были игрушки, но не было традиционных подарков. У нас даже елки никогда не было! Потому вчера я впервые ощутила настоящий дух Рождества. Может, потому, что сказки приходят только к детям, но… даже не смотря на это: я не хочу забывать, как это было. — И не забудешь, — прошептал Алекс мне в макушку. — Я не позволю. Даже если в следующем году мне придется сражаться с виверной. Хуже! Если мне придется опять сражаться с Сабриной! Я засмеялась, обняла его за талию, прижалась щекой к груди и ответила чуть слышно: — Спасибо, мой храбрый рыцарь. Вы не поверите, но Анжелика упиралась до последнего! Дракона в такси мы запихивали втроем: я, Полина и Ядвига. Алекс отвлекал отца, который вдруг захотел узнать, что же это за животное такое уезжает в Штаты в моей переноске. Нет, ну серьезно! Этот человек как будто никогда не слышал, что любопытство наказуемо. Короче, мы в конец запыхались, когда все же упаковали Анжелику с багажом в такси. На всякий случай решили постоять на пороге, проследить, чтобы гостья «случайно» не забыла дракона где-нибудь на лестной опушке. — Это немного жестоко по отношению к Сан-Франциско, — пританцовывая на морозе, бросила я, — вам не кажется? — Конечно, нет! — категорично мотнула головой Поля. — Это было бы жестоко по отношению к венграм, португальцам или даже арабам, но американцы — совсем другая история! Они пережили борьбу за независимость, Перл Харбор, несколько очень масштабным концов света и даже парочку инопланетных вторжений. Если кто и сможет справиться с драконом — то только они. — Милая, откуда ты почерпнула эти, без всякого сомнения, полезные знания об американском прошлом? — скосила на нее глаза Ядвига. — Кинематограф! — ухмыльнулась готесса. — Ты ведь понимаешь, что там все — выдумка? — осторожно уточнила я. Подруга лукаво улыбнулась: — А вот это уже их проблемы. Недобросовестная реклама преследуется по закону! К тому же, это справедливо: Сабрина создала проблему, и кому как не Анжелике расхлебывать последствия? Мама как-то странно скривилась и, щелкнув пальцами, наколдовала себе бокал мартини: — Вообще-то, Сабрина здесь ни при чем. Это Ева. — Чего?! — одновременно ахнули мы с готессой. Ядвига пожала плечами: — Оживлять сны — наша родовая магия. Вернее, ее специфическая форма проявления. Наши внутренние резервы черпают энергию из внешних источников и постепенно накапливают магию. Наступает момент, когда ее нужно выплеснуть. Но дети до определенного возраста не умеют направлять силу, потому их чары непрогнозируемые и спонтанные. Ты, Евочка, например, колдовала во сне. — Да быть того не может! — Дорогая, это нормально! — отмахнулась Ядвига. — Есть даже свои плюсы. Например, с тех пор как в три года ты познакомилась с Васей, мне пришлось отправить ему на воспитание штук пятнадцать жеребят. Да у него табун удвоился твоими силами! Правда, именно из-за этого дара я тебе фильмы ужасов лет до восьми смотреть не давала — боялась, что ты мне Фредди Крюгера создашь среди ночи. — Погоди-погоди! — нахмурилась я. — Только до восьми лет не давала?! — Да ладно! — засмеялась мама. — Ничего ведь не случилось! И быстренько удрала в дом. Ну, наверное, чтоб действительно ничего не случилось, а то мало ли: выходные у меня выдались не из легких. Но в одном она была права: в тот момент я, правда, хотела кое-что сделать: — Полина, настал тот самый день! — заявила торжественным тоном. Готесса приосанилась. — Идем лепить снеговиков! — Не-ве-роят-но… — прошептала подруга. — Ты отказываешься? — коварно изогнула я бровь. — Стой на месте! — рыкнула готесса. — Богдан! Парень появился в окне спустя полсекунды. Нет, он, похоже, действительно караулил поблизости… — Неси ведра и угольки! — выдала «ЦУ» Полина. — А еще морковки — по три на каждую пару снеговиков! — Зачем по три? — не понял братец. Готесса хлопнула ресничками: — Увидишь, — и уже в ответ на мой брезгливый взгляд. — А что такого?! Ребенок уехал! Ну, что сказать? Мы полдня лепили снеговиков, все вместе. Сделали штук сорок, наверное. Всю морковку в доме извели, и вовсе не на те места, которые подразумевала Поля (на те места ее просто не хватило). Замерзли как тот бедный огнедышащий ящер, которому не посчастливилось появиться на свет в моей заснеженной родине. А потом собрались возле камина, и пили душистый чай с медом (кое-кто традиционный мартини, но не суть), травили анекдоты, смеялись и… …именно тогда я поняла, что новогодние праздники, черт подери, это совсем не плохо. Я тихонько рассмеялась и упала спиной на подушки. Алекс криво, с видом победителя, ухмыльнулся и навис сверху. Скользнул губами по шее, провел языком по ключице и захватил зубами бретельку майки: — Что я с тобой сейчас сделаю, — прорычал сквозь зубы. Я выгнулась дугой и озорно стрельнула в парня глазами: — Это ведь будет в рамках приличия? — Господи, надеюсь, что нет! — выдохнул он. И в этот момент… — Ева! Ева! Ева! Я хрипло выдохнула, буравя взглядом потолок. Алекс медленно поднял голову. Стук повторился. — Ну… — протянула я. — По крайней мере, теперь она не вламывается в комнату без стука… Заклинатель скрипнул зубами, прошелся по мне очень мрачным, многообещающим взглядом, выругался и знакомым маршрутом пополз под кровать… Нарты — узкие длинные сани, предназначенные для езды на упряжках из собак, северных оленей, др. Union Square — район Сан-Франциско, центр шопинга, искусства и театральной жизни города, соседствующий с небоскрёбами делового центра и Маркет-стрит.

Георгиева Инна Александровна.

Категория:   Россия


Комментарии

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Фото Отчёт